НА ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЕ – ПЕРЕМЕНЫ

Договор между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Ледовитом океане, подписанный недавно в Мурманске, положил конец в сорокалетнем споре о том, «кто в море хозяин».



Писано по воде



Из года в год повторяющиеся истории с задержанием российских траулеров на шельфах Шпицбергена, погони норвежской береговой охраны за нашими рыбаками и счастливый уход от погони «наших», теперь остались в прошлом. Две страны, наконец, определились, где точно и на каких условиях будет проходить морская граница между государствами-соседями.

История вопроса уходит ещё в 20-ые годы прошлого столетия, когда был подписан так называемый Парижский договор, он же Шпицбергенский трактат, согласно которому международное сообщество признавало полный суверенитет Норвегии над островом, но страны-подписанты получали право на разработку его полезных ископаемых и прочую хозяйственную деятельность. Однако когда СССР в 1926 году установил границы своих полярных владений, проведя их с самой западной сухопутной точки до полюса, то оказалось, что часть шельфа Шпицбергена попадает в эту зону.

Так возник спор о том, чьими же являются спорные водные пространства, спор, который в 1978 году завершился подписанием временного соглашения об этой самой «серой зоне», Документ хоть как-то регулировал совместное ведение хозяйства в этом районе, в первую очередь, рыболовства.

Пока шли переговоры об окончательном урегулировании территориальных претензий, этот документ продлевался 31 раз! Даже сегодня, уже после подписанного мурманского Договора, он продолжает действовать до середины 2011 года, так как подписанный договор должны ещё ратифицировать норвежский и российский парламенты. Только после этого соглашение утратит силу.



Арктик-пул: «великолепная пятёрка»



Чем было вызван такой прорыв в отношениях по спорному участку морской глади именно сегодня?

Катализатором процесса стали активные действия нефтегазовых компаний по подготовке разработки здешних шельфов. Норвегия, объявив 200-мильную зону вокруг Шпицбергена «зоной своих исключительных экономических интересов», всё равно не могла на законных основаниях санкционировать геологоразведку и разработку шельфа, так как сам шельф вокруг Шпицбергена по тому же Парижскому договору, Норвегии не принадлежал (только островная суша).

В результате страна вела как «собака на сене»: и сама не могла начать освоение шельфа, и разрешить другим права не имела. А вкладывать в такой неопределённой ситуации миллиарды долларов нефтегазовые компании не рисковали.

Был и ещё причины, по которым тление конфликта продолжалось столь долго.

Сугубо арктическими странами являются лишь пять государств в мире — это Россия, Норвегия, Дания, Канада и США. Только этот пул и может претендовать на раздел шельфовых территорий вокруг Северного полюса. Однако если поделить всё по справедливости, например, провести границы приполярной территория для каждого государства от крайних точек их территорий к полюсу, то окажется, что больше всего при такой делёжке получат Россия и Норвегия, а американцам достанется только десять процентов льдов. Поэтому был сформирован своеобразный альянс против России, который предполагал изменение принципов «распила» полярной шапки.

Эти страны фактически единым фронтом выступили против российских прав на Арктику. При этом сегодня между самим участниками альянса существуют серьезные противоречия по поводу принадлежности тех или иных её областей и участков, однако они не мешали им до последнего времени дружно оказывать на Россию давление, решив на время забыть разногласия «в схватке с русским белым медведем»

Подписание мурманского Договора, без преувеличения, прорвало это североарктическое единство! И судя по реакции некоторых соратников по «четвёрке», этот Договор обеспокоил многих.

Так, по признанию министра иностранных дел Норвегии Йонсана Гар Стёре, сделанного им архангельским журналистам во время своего визита в область, «министр иностранных дел Канады как раз в понедельник (накануне подписания Договора в Мурманске — прим. ред.) находился в Осло, и я дал ему очень подробные объяснения о содержании нашего договора с Россией».

Однако, похоже, что главе канадского МИДа этого показалось недостаточно, и «из Осло он поехал в Москву, где, если не ошибаюсь, он получил идентичную информацию от министра иностранных дел РФ», — уточнил глава норвежского МИДа.



Чужой среди своих?



Таким образом, подписание документа сняло все проблемы с границами и режимом использования прежних спорных морских пространств и шельфа между Россией и Норвегией, но они по-прежнему остались у Норвегии со своими западными соседями.

Можно предположить, что для многих участников арктической гонки со стороны запада неожиданное разрешение территориального многолетнего спора Норвегии и России стало неожиданностью. Ведь в новой сложившейся ситуации Россия уже не является для Норвегии соперником, и Королевство может сосредоточить свои дипломатические и политические усилия на «западном направлении».

Сегодня Договор, подписанный в Мурманске, фактически выводит Норвегию из активных игроков команды, которая играет на обострение отношений с Россией в арктическом вопросе. Более того, эта страна становится нашим партнёром в освоении шельфа, а такое экономическое сотрудничество порождает и единство взглядов на многие проблемы.

Назовите резоны, по которым Норвегия должна поддерживать американские претензии к освоению Арктики Россией, к её праву считать Северный морской путь внутренней стратегической трассой, а не проходным двором для всех желающих, как на том настаивает ряд стран?

Умозрительную североатлантическую солидарность сбрасывать со счетов, конечно, нельзя, но практика показывает: в споре абстрактный ценностей и конкретных выгод верх всегда берут вторые. А выгоды Норвегии от улаживания отношений с Россией очевидны. Например, камнем преткновения перестает быть не только «серая зона», но и шельф Шпицбергена, по вопросу статуса которого Норвегия наверняка приобрела потенциального союзника.

Не случайно время от времени поднимаются разговоры и о том, что Россия закроет свои убыточные шахты на острове, и таким образом, Норвегия имеет перспективу стать единственным его сувереном и де-факто, а не только де-юре. И как в этих условиях оставшимся членам антироссийского альянса вбить клин между нашими странами, когда глава МИД Норвегии публично заявил, что отныне задача договорившихся сторон - протранслировать полученный опыт разрешения многолетних споров на конфликты в другие районы Арктики.

А споры там есть. В частности, между Канадой и Данией, которые делят небольшой островок Ханса, являющийся ключевым на пути из Атлантики в Тихий океан через арктический Северо-западный коридор.

Американцы смотрят шире: им важны не столько углеводороды, сколько контроль над появляющимися новыми мировыми транспортными путями, которые открываются при наступающем потеплении в Арктике. А именно на них и претендуют Дания с Канадой!

Так что по мере того, как будут налаживаться отношения России и Норвегии, проблемы между США, Канадой и Данией (и «намылившейся» отделится от Дании Гренландией!) будут нарастать.



Лучше поделить между «своими»?



Сможет ли Норвегия и Россия договорится с остальными участниками «арктического пула»? Ведь ещё пару лет назад мировые СМИ пестрели тревожными прогнозами по поводу перспектив начала «нецивилизованного разрешения конфликта» между ними. Без преувеличения, тогда в арктической зоне началась серьезная военная эскалация. Только американцы дислоцировали на Аляске 24 тысячи военнослужащих, три армейские сухопутные базы и три ВВС. Наращивает свои силы и канадская приполярная группировка.

Компромисс между Норвегией и Россией был найден, в том числе и потому, что запасы газа, которые сегодня являются основой экономического процветания Норвегии, иссякают быстрей, чем прогнозировалось и необходимо скорее начинать его добычу как раз на спорных территориях. Учитывая, что всё больше стран проявляют повышенный интерес к Арктике как кладовой энергоресурсов, «арктическая пятёрка» будет вынуждена искать общее решение своих множественных проблем, чтобы противостоять не-арктическим странам в их стремлении получить свой кусочек «полярного пирога».

Пример России и Норвегии даёт всем участникам процесса позитивный сигнал и показывает будущее направление такой работы.